Есть в нашей жизни моменты, которые можно сказать, являются тайной, и порождают противоречивые размышления. К такому виду жизненных вопросов, мы можем отнести загадочность характера судьбы, в жизненных ситуациях. С – одной, стороны, мы можем согласиться, что она дана нам свыше и мы не в силах её исправить.
Да разве мы решаем сами,
Когда родиться озоруя?
Желала ли, Танюша маме,
Чтоб та скончалась, жизнь даруя.
- Как быть, когда печалью дышит,
Судьба, дарованная свыше.
Вот старшая сестра, к примеру,
Познала через мать Венеру.
А младшую любви богиня,
Не разу маме не дала,
Чтобы надежды плод взяла,
И целовала, ей дав имя.
Творец дал ум, да только честно,
Трудна задачка с неизвестным.
В этом отрывке своего стиха из сонета «Валентин Григорович», я хотел показать предначертание судьбы, когда мы рождаемся. В данном моменте, мы совершенно ничего изменить не можем. Это немного похоже на появление Адама и Евы. Им, вначале Господь всё приготовил для жизни, а потом без их участия сотворил. Или, к примеру, каким образом нам поступать, когда нам любовь дана свыше, а нас, к сожалению, наше обожание не любит. Какими бы мы, не были богатыми, мы можем купить человека, но не любовь к себе. Тем более заставить себя любить силой.
От всего сердца полюбила,
Танюша, как назло, того,
Кто в сердце проживал Людмилы,
И был дороже ей всего.
Как младшая сестра страдала,
Рыдая, к Богу, вопрошала: -
«Скажи мне в чём я виновата,
За грех какой, - любовью плата?
Любви, я мамы не познала,
И губ её, не знаю вкус,
И вот опять на сердце груз,
Судьба любовь, вновь отогнала.
Быть не хочу сестре путиной,
Хоть не забыть мне Валентина».
Единственное, как может поступить моя героиня – Танюша, - сделать свой выбор, мешать или не мешать своей сестре. Может быть если бы Татьяна не была сестрой Людмиле, жизнь потекла другим руслом. Но вот здесь -то я, и хочу, обратить внимание, что Бог оставил ей право выбора, как после сотворения Адаме и Еве. У Евы к Адаму была любовь в отличие от Тани с Валентином, но хитрый змей, её всё равно искушает пока ещё не греховную Еву, и она вкушает плод добра и зла. Если посмотреть на их жизнь, то с этой точки зрения, мы можем прийти к выводу, что творение Божье, хоть частично, но имеет возможность быть творцом своей судьбы.
"...и каждый был судим по своим делам." Откр 20:13 Если мы обратим внимание на этот стих, то поймём одну очень значительную деталь. Если мы не принимаем участие, в творении своей судьбы, то каким образом нас можно судить за наши деяния? Библия учит, что человек был создан со способностью делать нравственный выбор и несёт за него ответственность. Падение Адама и Евы не было предопределенно Богом, они не были подопытным материалом. Напротив, Творец предупреждал их, чтобы они не трогали плодов дерева, которое приведёт их к смерти. Они знали, к чему приведет их неправильное решение, и это привело первую пару, к ответственности (Бытие 3).
Тема ответственности за свой выбор проходит через всё Священное Писание: «Сеющий беззаконие пожнет беду» (Притчи 22:8; «Если хочешь жить без страха перед властью, делай добро и получишь от нее похвалу» (Римлянам 13:3). Мы не можем винить судьбу, рок, предопределение или Бога. В Иакова 1:13-14 написано: «Когда вас постигает искушение, не говорите: “Это Бог меня искушает”. Бог Сам не может быть искушен злом и не искушает никого. Каждого человека искушают его же собственные желания, они увлекают и соблазняют его».
Подводя итог, рассуждения о судьбе, можно сказать, что Бог находится во власти, и мы в нашей жизни встречаемся, с неминуемыми событиями, как например вышесказанная Таня, из стихотворения. В тоже время Бог даровал свободу: творить, создавать, любить, выбирать путь и слово по душе и зову сердца.
Валерий Кириогло,
Коряжма, Россия
Валерий Георгиевич Кириогло, Член интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов. сайт автора:личная страница
Прочитано 9437 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.